Должно быть, ученые не хотят этого знать. Брюс Лан, профессор генетики Чикагского университета, не понимал, во что ввязывается, когда в прошлом году представил результаты нового анализа ДНК: у одних людей есть признаки недавней быстрой эволюции мозга, а у других нет. Он коснулся больного места в науке – связи расы с интеллектом – и спровоцировал жаркие споры.

В сентябре прошлого года Брюс Лан, профессор генетики человека в Чикагском университете, стоял перед полной аудиторией и рассказывал о результатах нового анализа ДНК. Он обнаружил признаки недавней эволюции мозга у одних людей и не обнаружил у других.

Это был момент триумфа молодого ученого. Он ждал назначения на должность, и о его работе писали в самых престижных научных журналах страны. Но сегодня Лан говорит, что оставил это исследование. "Оно становится слишком спорным", – говорит он.

Лан коснулся больного места в науке – связи между расой и интеллектом. Он рассказал своим слушателям, что генетические изменения последних нескольких тысяч лет, возможно, связаны с размером мозга и интеллектом. Он продемонстрировал карты, показывающие, что изменения были широко распространены в Европе, Азии и обеих Америках, но не в Африке к югу от Сахары.

Сайты и журналы, проповедующие превосходство белой расы, немедленно ухватились за предположение Лана. Журнал, который винит негров и латиноамериканцев во всех общественных бедах, назвал его открытие "моментом, который напугал борцов с расизмом и сторонников равенства".

Лан навлек на себя резкую критику ведущих генетиков. Они считают, что обнаруженные им генетические различия могут не быть признаками недавней эволюции, и даже если они являются таковыми, предположение, что они связаны с интеллектом, – это большая натяжка. "Это не та сфера, где надо рассказывать о предположениях, которые могут не выдержать проверки", – говорит Фрэнсис Коллинз, директор программы генома в Национальном институте здравоохранения.

Несколько научных групп взялись опровергнуть или поставить под сомнение открытия Лана. Его университет говорит, что отозвал патентную заявку на проверку интеллекта на основе ДНК.

Научные инструменты для исследования генов становятся все мощнее, и исследования, касающиеся различий между людьми, множатся. По большей части ученые ищут разгадку причин заболеваний. Но некоторые работы вызывают напряженность, когда ученые, подобно Лану, пускаются в изучение генетических различий в поведении и интеллекте.

Пилар Оссорио, профессор права и медицинской этики в Университете Висконсина, критикует Лана за выводы, аналогичные сделанным в спорном бестселлере 1994 года "The Bell Curve" Ричарда Хернштейна и Чарльза Муррея. Авторы утверждали, что низкие показатели афроамериканцев в тестах IQ имеют генетический компонент и являются не только следствием социальных факторов. Оссорио говорит: "Именно к этому они и вели. В кулуарах говорили, что он наносит ущерб целой области генетики".

37-летний Лан говорит, что в статьях, опубликованных в сентябре прошлого года в Science, не пытался связать расу с интеллектом. Сам он считает, что у некоторых человеческих популяций гены интеллекта могут быть лучше, чем у других. Он думает, что "обществу придется столкнуться с трудными для него фактами", когда накопятся научные данные. Однако Лан, уехавший из Китая после участия в демократических демонстрациях протеста, говорит, что американская интеллектуальная "полиция" затрудняет изучение подобных проблем.

Ученые считают, что маленькая группа древних людей, имеющих современное анатомическое строение, вышла из Африки, возможно, менее 100 тыс. лет назад. После прихода в Евразию они продолжали расходиться и в итоге заселили почти все уголки земли. В ходе генетического исследования можно установить, в чем заключались характерные признаки эволюции одной группы после отделения от других. Недавно созданные генетические карты людей африканского, азиатского и европейского происхождения облегчают такие исследования.

Ученые обнаружили, например, что у большинства европейцев имеется генетическая вариация, позволяющая их организму полностью усваивать молоко. Эта вариация гораздо реже встречается в Африке и Азии, где распространена непереносимость лактозы. Ученые полагают, что она быстро распространилась среди европейцев, потому что молоко одомашненных животных давало им преимущество в том, что касается потребления питательных веществ. Аналогичным образом можно объяснить то, что у многих людей в малярийных районах Африки есть генетические вариации, связанные с устойчивостью к малярии.

Другие исследования начинают объяснять различия в цвете кожи и фактуре волос людей. Но ученые напрягаются, когда дело доходит до аналогичных исследований мозга. Социолог Трой Дастер, изучающий использование расовых категорий генетиками, опасается такой интерпретации данных, которая поддерживает предрассудки. Он напоминает о популярной в XIX веке френологии, изучавшей форму черепа, и других псевдонаучных методах категоризации людей как стоящих ниже по развитию.

Лан связывает свой интерес к различиям между людьми с юностью, прошедшей в Китае. У иностранцев там были другие деньги, которыми они расплачивались в магазинах, закрытых для простых китайцев. "Мне было интересно, почему люди разные, почему китайцы находятся в самом низу", – говорит он.

Во время разгрома демонстраций на площади Тяньаньмэнь в 1989 году Лан, родившийся в семье физиков, был студентом Гарварда. Он направил свое любопытство в генетику и прославился исследованием Y-хромосомы. Получив пост в Университете Чикаго в 2000 году, Лан стал также членом престижного Медицинского института Ховарда Хьюджеса.

Институт оплачивает львиную долю его научных расходов и позволяет заниматься творческими проектами, зачастую в привлекающих внимание областях. Одно из исследований выясняло, каким образом промискуитет среди самок шимпанзе, горилл и людей повлиял на эволюцию гена, делающего сперму клейкой. "Брюс спешит прославиться", – говорит его друг и коллега из Чикаго Мартин Крейтман.

Генри Харпендинг, профессор антропологии из Университета Юты, недавно опубликовавший гипотезу о причинах высокого IQ у евреев-ашкеназов, говорит, что Лан когда-то предложил ему написать в соавторстве статью о генетике поведения для Scientific American, в которой они объяснили бы, "почему китайцы скучные".

"Я думаю, Брюс ничего не понимает в политкорректности", – говорит Харпендинг. Лан говорит, что плохо помнит этот разговор, но ему действительно интересно, проводилась ли в Китайской империи какая-то селекция против бунтовщиков.

В последние годы Лан заинтересовался, почему человеческий мозг так велик и сложен. Хотя ДНК шимпанзе и людей совпадают на 96%, мозг человека примерно в четыре раза больше. Даже сегодня ученые не могут найти корреляцию между размером мозга и IQ.

Группа Лана сосредоточилась на роли двух генов – ASPM и микроцефалина, как известно, связанных с размером мозга. Люди с дефектами любого из этих генов рождаются с мозгом втрое меньше нормального.

Изучая ДНК нескольких видов, ученые установили, что на протяжении миллионов лет гены мартышек, человекообразных обезьян и людей менялись быстрее, чем у других животных. Следующим шагом было выяснение того, продолжается ли эволюция у современных людей. Аспиранты Лана начали расшифровку ДНК 1184 человек, принадлежащих к 59 группам, включая бедуинов, индейцев пима и франкоязычных басков.

Данные показали, что на протяжении последних тысячелетий эволюция продолжалась. Статистический анализ моделей ДНК наводит на мысль, что новые мутации каждого из двух генов быстро распространялись в некоторых человеческих популяциях. По-видимому, эти мутации давали преимущество некоторым популяциям. Затем Лан и его группа заметили, что новые мутации чаще встречаются за пределами Африки.

Данные ничего не говорили о том, с какими преимуществами связаны мутации. Возможно, эти гены играют роль за пределами мозга или влияют на функции мозга, никак не связанные с интеллектом.

Признавая, что сделать однозначный вывод невозможно, Лан отдает предпочтение гипотезе, что преимуществом, которое давали мутации, был более развитый мозг большего объема. Он нашел способы высказать эту гипотезу в своих статьях. Одна из мутаций, возникшая, по его оценке, около 40 тыс. лет назад, по времени совпала с первыми рисунками, найденными в пещерах. Другая мутация, чаще всего встречающаяся на Ближнем Востоке и в Европе, возраст которой, по оценкам, составляет 5,8 тыс. лет, совпала с "развитием городов и письменности".

Предполагаемая эволюция мозга могла идти в тандеме с важными культурными изменениями. Но поскольку ни одна из вариаций не распространена в Африке к югу от Сахары, напрашивается вывод: некоторые группы отстали от других.

Декан медицинского факультета Чикагского университета Джеймс Мадара говорит, что беседовал с Ланом перед публикацией статей. Они обсуждали, можно ли рассматривать их вне контекста. Пока мысли и данные ясны, "не надо беспокоиться об интерпретациях", сказал декан.

Джон Истон, возглавляющий на факультете отдел по связям с общественностью, говорил, что отдел беспокоила возможность неправильной интерпретации статей и их использования расистами. Истон раздобыл книгу "Неверное измерение человека", автор которой, покойный палеонтолог Стивен Джей Гулд, подвергал критике тесты IQ и измерения объема мозга. Истон помог Лану разработать пункты обсуждения его работы. "Мы сказали ему: "Не стесняйся говорить о том, чего ты не имел в виду", – вспоминает Истон.

Имя: